«BIZNESTRENER.UZ» бу – мамлакатимиз тадбиркор ва фермерлари ютуқларини кўрсатувчи кўзгу, «BIZNESTRENER.UZ» бу – хорижлик ишбилармонлар тажрибалари билан таништирувчи минбар, «BIZNESTRENER.UZ» бу – бой бўлишни истаганлар учун супер портал, «BIZNESTRENER.UZ» бу – тадбиркорлар ва инвесторларни боғлаб турувчи кўприк

biznestrener.uz » Ёш тадбиркорлар » "Бой ота, камбагал ота" Роберт Киосаки асари 1-қисм
Янгилик маълумоти
  • Кўрилди: 90893
  • Муаллий: Admin
  • Вақти: 5-01-2013, 10:33
5-01-2013, 10:33

"Бой ота, камбагал ота" Роберт Киосаки асари 1-қисм

Йўналиши: Ёш тадбиркорлар

"Бой ота, камбагал ота" Роберт Киосаки асари (1-қисм)

ЕСТЬ ТАКАЯ ПОТРЕБНОСТЬ

 

 Готовит ли школа детей для жизни в реальном мире? «Учись, как следует, получай хорошие знания, и  ты найдешь высокооплачиваемую работу с хорошим доходом» – говаривали мои родители. Их цель в  жизни была дать высшее образование моей старшей сестре и мне, чтобы мы имели весомый шанс для  успеха в жизни. Когда я, наконец, в 1976 году заработала свой диплом, закончив с отличием, будучи  одной из лучших в классе по отчетности Флоридского Госуниверситета – мои родители реализовали  свою  цель. Это было венчальной короной их жизней, венчающим достижением. Я была нанята в фирму  «Big 8» и с нетерпением ждала, как пойдет моя карьера.

 Мой муж Майкл шел подобной дорожкой. Мы оба вышли из работящих семей, со скромным достатком и добросовестным отношением к труду. Майкл тоже получил диплом с отличием, даже два: первый диплом инженера, а второй диплом – юриста. Он быстро получил престижную работу в известной юридической фирме в Вашингтоне, которая специализировалась на патентах, и его будущее казалось великолепным, карьера – предсказуемой, а хорошая пенсия за небольшую выслугу лет гарантированной.

Хотя карьеры наши продвигались успешно, они не приносили нам ожидаемого результата. Наше служебное положение менялось, но беззаботной пенсией не пахло.

У нас с Майклом замечательная семья, трое детей. В то время, когда я это пишу, двое учатся в колледже, один начал учиться в средней школе. Мы делали все, чтобы наши дети получили возможное наилучшее образование.

Однажды в 1996 году один из моих детей пришел домой со школы разочарованным. Ему наскучила учеба, он устал от нее. «Почему я должен вкладывать свое время в изучение предметов, которые никогда не пригодятся мне в реальной жизни?» – протестовал он. Не подумав, я ответила: «Потому, что если у тебя не будет хороших знаний, ты не попадешь в колледж». «Меня не особенно волнует, пойду ли я в колледж, я собираюсь быть богатым» – сказал он. «Если ты не закончишь колледж, ты не получишь хорошей работы» – возразила я с оттенком паники и материнской озабоченности, – «А если у тебя не будет хорошей работы, как ты планируешь разбогатеть?» Мой сын ухмыльнулся и медленно покачал головой с выражением скуки на лице. Подобный разговор происходил у нас не в первый раз. Он наклонил голову и закатил глаза. Слова материнской мудрости снова упали на мертвую почву. Будучи сообразительным и волевым, мой сын всегда был вежливым и воспитанным молодым человеком.

«Мам» – начал он. Теперь была моя очередь прослушать лекцию «Ты отстала от времени! Оглянись; богатые разбогатели не из-за своего образования. Посмотри на Майкла Джордана и Мадонну. Даже Билл Гейтс, выкинутый из Гарварда, по собственному желанию, основал Майкрософт; он сейчас самый богатый человек в Америке, а ему 40 лет. А бейсбольный пинчер, зарабатывающий 4 млн. $ в год, хотя ему и прилепили ярлык „умственно отсталый"?»

Воцарилась долгая тишина. До меня дошло, что я давала своему сыну тот же совет, который давали мне мои родители. Мир вокруг нас изменился, а совет – нет. Сегодня получение хорошего образования и знаний не обеспечивает более успеха, но, кроме наших детей, этого как будто никто не замечает.

«Мам» – продолжал он – «Я не хочу вкалывать, как ты и отец. Вы располагает кучей денег, мы живем в огромном доме с кучей всякой всячины. Если я последую твоему совету, то буду замотанный, как вы, буду вкалывать и вкалывать для того, чтобы платить больше налогов, да разбираться с долгами. Нет сегодня работы, гарантирующей безопасность. Я знаю, что выпускники колледжей сегодня зарабатывают меньше, чем зарабатывали вы после колледжа. Посмотри на врачей. Они и близко не располагают такими заработками, которые имели когда-то. Я знаю, что не могу рассчитывать на социальную защиту и нормальную пенсию, после ухода с работы. Мне нужны новые ответы».

Он был прав. Ему были нужны новые ответы. Советы моих родителей могли работать на людей, рожденных до 1945 года, но они же могли быть катастрофическими для тех, кто родился в этот быстро меняющийся мир после. Я уже не могла легко говорить со своими детьми: «Иди в школу, получай хорошее образование и ищи работу, дающую безопасность и обеспеченность». Я знала, что мне следовало искать новые пути, чтобы руководить образованием своих детей. Как мать, а так же как бухгалтер-эксперт, я была озабочена прорехами в финансовом образовании наших детей, проистекавшими из школы. Много современной молодежи имеет кредитные карточки, не закончив и средней школы, но никто из них не учился обращаться с деньгами, инвестировать их, ценя лишь ту работу, где в перспективе маячат те же кредитные карточки. Примитивно нацеленные, без финансовой грамотности и знаний как работают деньги, молодые люди не готовы встретиться лицом к лицу с ожидающими их миром, миром, где расходы превышают сбережения. Когда мой старший сын безнадежно погряз в долгах со своими кредитными карточками, будучи первокурсником в колледже, я не только помогла ему разобраться с долгами, но и стала искать путь, который помог бы мне натаскать детей в финансовых вопросах.

И вот однажды мне из своего офиса позвонил муж: «У меня сидит человек, с которым, я думаю, ты должна встретиться» – сказал он. «Его зовут Роберт Киосаки. Он бизнесмен и инвестор, ему нужен патент на один учебно-образовательный продукт. Я думаю, это то, что ты так долго искала».

Именно то, что я так долго искала.

Мой муж Майк был под таким впечатлением от CASHELOW – денежный поток – нового образовательного продукта, созданного Робертом Киосаки, что договорился о том, чтобы мы оба приняли участие в тесте прототипа. Так как это была образовательная игра, я также спросила свою 19-летнюю дочь, бывшую первокурсницей в местном университете, не хотела бы она принять участие в тесте, и дочь согласилась. В тесте приняли участие 15 человек, разбитые на три группы, Майк был прав. Это был тот учебно-образовательный продукт, который я столько искала. Что представляла собой игра? Она напоминала цветную Монополию, имела такую же доску с гигантской, хорошо наряженной крысой в середине. В игре были два трека: внутренний и внешний. Объект игры должен был выбраться из внутреннего трека – то, что Роберт называл «крысиными гонками» – и достичь внешнего трека или «скоростного трека». Как представлял себе Роберт «скоростной трек» изображал то, как богатые люди играют в реальной жизни. Роберт пояснил нам, чем представляет себе «крысиные гонки».

«Если вы посмотрите на жизнь средне образованных, много работающих людей, то увидите, что каждый человек идет одинаковой дорогой. Ребенок рождается, идет в школу. Гордые родители счастливы, потому что их ребенок прекрасно учиться, имеет несомненные шансы на хорошее образование, и его принимают на учёбу в колледж. По окончании, может быть получает научную степень, затем действует как запрограммированный: ищет гарантированно безопасную работу или карьеру. Работая, имея деньги, общается с другими людьми, находит себе пару, затем следуют свидания, а иногда и женитьба. Жизнь женившихся прекрасна, так как оба работают. Есть два дохода. Они чувствую себя успешными людьми, их ждет яркое будущее, и они решают купить дом, машину, телевизор, ездить на отдых, завести детей. Наступает счастливое время. Растет потребность в средствах. Счастливая пара решает, что их карьеры жизненно важны, начинают сильнее вкалывать, ища продвижения по службе и подъема доходов. Рождаются дети, и появляется потребность в большом доме. Люди работают все больше, становятся хорошими работниками, пользуются признанием. Они (снова) учатся, чтобы получить больше специализированных знаний и зарабатывать больше денег. Возможно, берутся за вторую работу. Их доходы идут вверх, но увеличиваются налоги, которые они платят, растет сумма налогов за новый большой дом, налоги на социальное обеспечение и другие налоги. Люди удивляются, вроде получают нормально, а деньги, как в песок уходят. Они покупают какие-то государственные облигации, товары на свою кредитную карточку. И вот детям 5-6 лет и нужда экономить на колледж растет, а параллельно необходимость откладывать деньги на старость. И, таким образом, счастливая пара, которой по 35 лет, теперь попадает в капкан „крысиных гонок" до конца своих рабочих дней. Люди работают на владельца своей компании, на правительственные налоги, на выплаты банку по закладной, а затем они советуют своим собственным детям упорно учиться, получать хорошие знания, искать безопасную работу и карьеру. Люди не понимают, что такое деньги, зато это прекрасно понимают те, кто живет их наивностью, а люди вкалывают и вкалывают всю свою жизнь. Процесс копируется следующим, много работающим поколением. Это и есть „крысиные гонки". Единственный путь выбраться из „крысиных гонок" – приобрести умение в учете средств и инвестировании». Как опытный коммерческий работник, который когда-то работал на «Big 8», я была поражена, что Роберт умудрился сделать изучение этих двух предметов веселым и непринужденным. Этот процесс был так хорошо замаскирован, что мы, пока усердно работали над тем, как выбраться из «крысиных гонок», зарабатывали и в это же время учились.

Во время теста мы с дочерью заигрались до полудня, говоря о вещах, о которых никогда прежде не разговаривали. Как бухгалтеру-эксперту, мне было легко играть в эту игру, где требовался отчет о доходах, баланс. У меня было время помочь своей дочери и другим игрокам за столом с теми принципами, которые они не понимали. Я была первым и единственным человеком во всей тест группе, которому удалось выбраться в тот день из «крысиных гонок». Я сделала это за 50 минут, хотя игра продолжалась почти 3 часа. За моим столиком были банкир, владелец бизнеса и компьютерный программист. Меня очень изумило, как мало эти люди знали об учете средств и инвестировании, предметах столь важных в их жизни. Мне было любопытно, как же они справлялись с собственными финансовыми делами в реальной жизни. Я еще могла понять, что моя 19-летняя дочь не разбиралась в этом, но эти то были большие дяди, в два раза старше дочери, по меньшей мере. После того, как я выбралась из «крысиных гонок», следующие два часа я наблюдала, как моя дочь и эти образованные, богатые взрослые бросают кубик и двигают фишки. Хотя я была рада, что все учились в игре, но и была обеспокоена, как много не знали взрослые об основах простого учета и инвестирования. Они испытывали трудности, устанавливая связь между отчетом о доходах и балансом. Они покупали и продавали всякое имущество, забывая, что каждая сделка могла изменить их ежемесячный денежный поток. Я думала: сколько миллионов людей за пределами этой комнаты, в реальном мире сражаются на финансовом фронте только из-за того, что их никто и никогда не учил этому. Те, что находились за столиком, веселились, горя желанием выиграть. Когда игра закончилась, Роберт дал нам 15 минут подискутировать, покритиковать игру вместе с игравшими. Владелец бизнеса за моим столом не был счастлив. Ему игра не понравилась. «Мне не нужно знать все это» – сказал он громко – «Я нанимаю бухгалтеров, банкиров и адвокатов, чтобы они вводили меня в курс дела». На что Роберт возразил: «А вы когда-нибудь замечали, что богатых бухгалтеров не столь много? А банкиры, адвокаты, биржевые брокеры, брокеры по недвижимости? Они много знают, и большей частью сообразительные люди, но большинство из них не богаты. Т.к. у нас в школах не учат людей тому, что знают богатые, мы пользуемся советами (богатых) этих людей. Но однажды вы едете по дороге, застреваете в пробке, пытаетесь что-то сделать, смотрите направо и видите там вашего бухгалтера, застрявшего в том же самом дорожном месиве. Вы смотрите налево и видите там вашего банкира. Это ведь о чем-то говорит?» Компьютерный программист тоже не был в восторге от игры: «Я могу купить программу, которая научит меня этому». Высказался и банкир: «Я изучал вроде бы это, но никогда не знал, как все делается в реальной жизни. Теперь знаю. Мне надо выбраться из „крысиных гонок"". Но более всех высказываний меня тронуло сказанное дочерью: „Я с удовольствием училась тому, что дает эта игра, я много узнала о том, как реально работают деньги и как инвестировать". И добавила: „Теперь я знаю, что могу выбрать профессию не из соображений безопасности в жизни, выгод и заработков. Если я научусь тому, чему учит эта игра, я свободна делать и изучать то, что хочет мое сердце, а не зависеть от рабочих навыков, которые требуются для какого-то бизнеса. Если я научусь этому, мне не нужно будет беспокоиться о работе, дающей безопасность в жизни, о социальном обеспечении и гарантиях, чем заняты сегодня большинство моих одноклассников".

Я была не в состоянии оставаться и разговаривать с Робертом после игры, и мы договорились встретиться позже, чтобы обсудить его проект. Я знаю, что он хотел использовать свою игру, чтобы помочь другим стать более финансово-защищенными, и я очень надеялась услышать больше о его планах. Мы пригласили Роберта с женой на обед и, хотя это была наша первая подобная встреча, нам казалось, что мы знаем друг друга 100 лет. Мы обнаружили, что у нас много общего. Мы говорили о спорте и пьесах, о ресторанах и общественно-экономических изданиях. Мы говорили о том, как изменить мир. У нас масса времени ушла на обсуждение того, как мало большинство американцев имеют сбережений к пенсии. Нас беспокоило бедственное положение с социальным обеспечением и медобслуживанием, нас интересовало, понимают ли люди, как рискованна зависимость от пенсии. Роберта волновала растущая пропасть между имущими и неимущими, в Америке и во всем мире. Выучившись самостоятельно, обязанный всем себе самому, имеющий собственное коммерческое предприятие, колесивший по миру, занимаясь инвестициями, Роберт ушел с работы в 47 лет. Он знает, что мир изменился, но образование не изменилось вместе с ним. По Роберту дети впустую тратят годы в устаревшей образовательной системе, изучая предметы, которые никогда не воспользуются, готовясь к жизни в мире, который больше не существует.

«Сегодня самый опасный совет, который вы можете дать своему ребенку – иди в школу, получай образование, ищи безопасную, обеспеченную работу» – любил он говорить. «Устаревший совет, плохой совет. Если бы вы могли видеть, что происходит в Азии, Европе, Южной Америке, то были бы также озабочены, как и я». Роберт считает, что если «вы хотите, чтобы ваш ребенок имел финансово-обеспеченное будущее, не играйте по старым правилам. Это слишком рискованно». Я спросила его, что подразумевается под «старыми правилами»?

«Люди, подобные мне, играют иным набор правил, чем остальные» – сказал он. «Что происходит, когда корпорация объявляет сокращение?»

«Людей выбрасывают, семьи страдают, безработица ползет вверх» – сказала я.

«А что происходит с компанией на бирже?» «Цена акций обычно идет вверх, когда объявлено сокращение» – сказала я. – «Рынок любит, когда компания сокращает затраты на труд, или через автоматизацию или через консолидацию рабочей силы».

«Правильно» – сказал Роберт – «А когда цена акций идет вверх люди типа меня, акционеры – богатеют. Вот, что я имею ввиду под иным набором правил. Работники проигрывают, а владельцы и инвесторы выигрывают».

Роберт описывал не только разницу между работником и работодателем, но и разницу между контролем своей собственной судьбы и отдачей этого контроля кому-то еще.

«Но большинству людей трудно понять, почему так происходит» « сказала я, – „Они только считают, что это не справедливо".

«Вот почему глупо просто говорить ребенку – получай хорошее образование» – сказал Роберт.

«Глупо допускать, что образование, школьная система обеспечивают подготовку ваших детей к жизни в мире, с которым им предстоит столкнуться. Каждый ребенок нуждается в большем образовании, разном образовании. Детям нужно знать правила, разные наборы правил».

«Существуют правила денег, по которым играют богатые, и есть правила, по которым играют остальные 95 % населения» – сказал Роберт, – «А эти 95 % населения изучают свои правила в школе и дома. Вот почему опасно сегодня просто говорить ребенку – больше учись, ищи работу. Ребенку сегодня требуется более сложное образование, а современная система не выполняет взятые на себя обязательства. Мне плевать, сколько компьютеров ставят в классе и сколько денег тратят школы. Как может образовательная система научить предмету, который не знает сама?» «А как может родитель научить своих детей тому, чему не учит детей школа? Как вы научите ребенка считать, что бы ему было не скучно? А как вы научите инвестированию, когда вы – родитель сами этого не умеете делать? Вместо того чтобы учить своих детей играть в безопасность, я решил, что полезнее научить их играть в сообразительность».

«Ну и как бы вы стали учить ребенка тому, что такое деньги и всему тому, о чем мы говорили?» – спросила я Роберта. – «Как сделать нетрудным для родителей это дело, когда они сами не понимают, что к чему?»

«Я написал книгу по данному предмету» – сказал Роберт.

«Где же она?» – спросила я.

«В моем компьютере. Книга в нем уже довольно долго, но как бы в разобранном виде, в виде кусочков. Я делаю в нее добавления, но еще не скомпоновал все, как следует. Я начал писать ее после того, как моя другая книга стала бестселлером, но окончательного варианта пока нет. Есть кусочки».

Да, книга была в кусочках. После прочтения этих отдельных частей, я решила, что книга имеет достоинства, а я могла бы принять участие в ее написании, особенно в эти изменчивые времена. Мы с Робертом согласились на соавторство. Я спросила его – сколько финансовой информации, по его разумению, было бы нужно ребенку. Он сказал, что это будет зависеть от конкретного ребенка. Роберт еще в юном возрасте знал, что хотел быть богатым, и был очень счастлив иметь отцовскую фигуру и отца, который был богат, и желал направлять Роберта. «Образование – основа успеха» – говорил Роберт. – «Но как школьные знания жизненно важны, так и финансовые и коммуникативные также».

И вот появляется книга о двух отцах Роберта, богатом и бедном, рассказывающая о знаниях, которые он углубляет всю жизнь.

Контраст между двумя отцами предполагает важную перспективу. Книга поддержана, отредактирована и смонтирована мной. Если среди читающих эту книгу есть люди, занимающиеся бухгалтерской работой, отложите ваши академические книжные знания, откройте ваш разум теориям, представляемым Робертом. Хотя многие из них бросают вызов основам общепринятых учетных принципов, они дают ценное понимание путей, посредством которых настоящие инвесторы анализируют свои инвестиционные решения. Когда мы, как родители, советуем нашим детям «идти в школу, учиться изо всех сил и получить хорошую работу» – мы часто делаем это по сложившейся привычке. Так ведь всегда надо было поступать. Когда я встретила Роберта, его идеи с самого начала изумили меня. Воспитанный двумя отцами, он от них имел две разных цели: один отец учил его людей, что любой может достичь процветания, если это их выбор. Если сегодня вы садовник или уборщик, или даже безработный, у вас есть возможность научиться самому и учить тех, кого вы любите позаботиться о своем финансовом положении.

Помните, что финансовая смекалка – ментальный процесс, через который мы решаем свои финансовые проблемы. Сегодня мы наблюдаем глобальные технологические перемены, которых прежде не было. Ни у кого нет хрустального шара, но одно понятно всем – перемены, что произойдут, будут еще фантастичнее. Кто знает, что принесет будущее? Но чтобы там ни было, у нас есть два фундаментальных выбора: играть в безопасность или играть в сообразительность, готовя, образовывая, будя свой собственный финансовый гений и финансовый гений своих детей.
УРОКИ
Глава IБОГАТЫЙ ПАПА, БЕДНЫЙ ПАПА

У меня было 2 отца: богатый и бедный. Один был высокообразованный и интеллигентный, был доктором философии; за 2 года прошел 4-х летний курс обучения в колледже. Затем отправился в университет Стэнфорда, университет Чикаго и Северо-западный университет совершенствовать знания, всегда получал стипендию. Другой отец имел куда меньший уровень образования.

Оба отца преуспевали в своих карьерах, много работали всю свою жизнь. Оба имели существенные заработки. Однако один всю жизнь вел финансовые баталии. Другой стал одним из богатейших людей на Гавайях. Один умер, оставив своей семье десятки миллионов долларов, благотворительные учреждения и свою церковь. Другой оставил счета для оплаты.

Оба отца были сильные, созидательные и влиятельные. Оба давали мне советы, но разные. Оба сильно верили в образование, но рекомендовали разный курс обучения. Если бы у меня был только один отец, мне бы нужно было бы принять или отвергнуть его совет. Имея 2-х отцов, советовавших мне, я стоял перед выбором контрастирующих точек зрения: одной точки зрения богатого человека и другой – бедного. Вместо того чтобы просто принять или отвергнуть одну или другую точку зрения, я обнаружил, что больше думаю, сравниваю эти точки зрения и лишь затем делаю выбор.

Проблема была в том, что богатый человек еще не был богатым, а бедный – бедным. Оба только начинали свои карьеры, решали проблемы денег и семей. Но на предмет денег их точки зрения были диаметрально противоположны. Так, один отец мог сказать: «Любовь к деньгам – корень всех зол». А другой: «Недостаток денег – корень всех зол». Как молодому парню, имевшему 2-х сильных отцов, оказывающих на меня влияние, мне приходилось трудно. Я хотел быть хорошим, послушным сыном, но отцы говорили мне разные вещи. Преимущественно различие их точек зрения касалось денег, и оно было столь разительным, что я постоянно был заинтригованным, проявляя большое любопытство к тому, что слышал. Я стал надолго задумываться над тем, о чем говорил мне каждый. Много своего свободного времени я проводил, спрашивая себя: «Почему он это говорит?» или «А почему другой вот так говорит?». Было бы куда проще сказать просто: «Да, он прав. Я согласен с этим», и ли просто отвергнуть какую-то точку зрения, говоря: «Старик не знает, о чем говорит». Вместо этого, наличие 2-х отцов, которых я любил, заставляло меня думать и конкретно выбирать способ мышления для себя. Процесс постоянного выбора, в конце концов, дал мне больше полезного, нежели заурядное принятие или отрицание какой-то одной точки зрения.

Одна из причин, почему богатые богатеют, бедные беднеют, а средний класс в долгах как в шелках – та, что предмету Денег учат дома, а не в школе. Большинство людей узнают о Деньгах от своих родителей. А что может бедный родитель поведать своему ребенку о деньгах. Он просто говорит: «Оставайся в школе и учись изо всех сил». Ребенок может прекрасно окончить школу, но в плане финансов, его умственный багаж будет бедным, а время не наверстать.

Тема денег не поднимается в школе. Школы фокусируются на школьных и профессиональных знаниях. Это объясняет, как умные банкиры, врачи и бухгалтера с их высокими школьными познаниями сражаются на финансовом фронте всю свою жизнь. Наш ошеломляющий государственный долг в значительной степени «заслуга», высокообразованных политиков и правительственных чиновников, принимающих финансовые решения с малым или отсутствующим представлением на предмет денег.

Я часто размышляю о новом тысячелетии и мне любопытно, что случится, когда у нас будут миллионы людей, которые будут нуждаться в материальной и медицинской помощи. Они будут зависеть от своих семей или правительства, нуждаясь в финансовой поддержке. Что произойдет, когда медобслуживание и социальное обеспечение истощат свой запас денег? Как выживет нация? Если детей тому, что касается денег, продолжают учить их родители – большинство из которых будут или уже бедные? Так как у меня было два отца, оказывающих на меня влияние, я учился у обоих. Мне приходилось думать о совете каждого отца, а, поступая так, я приобретал бесценное внутреннее понимание того, как чьи-то мысли мощно и эффективно влияют на чью-то жизнь. Например, один отец имел привычку говорить: «Я не могу себе этого позволить». А другой отец запрещал пользоваться, употреблять такие слова. Он настаивал, чтобы я выражался так: «Как я могу себе это позволить?». Имеем утверждение и вопрос. Оно позволяет болтаться на крючке. Мой отец, который вскоре должен был разбогатеть, объяснял это, автоматически проговаривая слова: «Я не могу себе этого позволить», человек останавливает работу своего мозга. Задавая вопрос: «Как я могу себе это позволить?», вы настраиваете свой мозг на работу. Будущий богатый отец не подразумевал получать все, что хотелось. Он был фанатом в плане тренировки своего мозга, мощнейшего компьютера в мире. «Мой мозг крепчает изо дня в день, потому что я его тренирую. Чем сильнее мой мозг, тем больше денег я могу заработать». Он был убежден, что автоматически говоря: «Я не могу себе этого позволить», человек демонстрирует умственную лень.

Хотя оба отца много работали, я заметил, что мозг одного впадал в спячку, как только дело доходило до денежных вопросов, тогда как мозг другого регулярно тренировался в этой ситуации. Стратегическим результатом стало то, что положение одного отца финансово укреплялось, а другого – становилось слабее. Это напоминает ситуацию, когда один идет в гимнастический зал тренироваться, делая это регулярно, а другой, сидя на диване, смотрит телевизор. Подходящее физическое упражнение увеличивает шансы на хорошее здоровье, а подходящее умственное упражнение увеличивает ваши шансы на богатство. Лень снижает шансы и для здоровья и для богатства, два моих отца абсолютно по-разному думали о чем-то одном, о налогах, например, один отец считал, что богатые должны платить больше налогов, чтобы заботиться о менее удачливых. А другой говорил: «Налоги наказывают тех, кто производит и вознаграждает тех, кто не производит». Один отец рекомендовал: «Больше учись, чтобы найти хорошую компанию, на которую будешь работать». Другой отец рекомендовал: «Больше учись, чтобы смог найти хорошую компанию и купить ее». Один отец говорил: «Причина, почему я не богат в том, что у меня есть вы – дети». Другой говорил:

«Причина, по которой я должен быть богатым в том – что у меня есть вы». Один поощрял разговоры о деньгах и бизнесе за обеденным столом, другой запрещал обсуждать за едой денежную тему.

Один говорил: «Когда дойдет до денег – действую наверняка, не рискуй». А другой говорил: «Учись рисковать». Один думал: «Наш дом – наше самое крупное вложение и наш самый крупный актив». А другой думал: «Мой дом – пассив; а если ваш дом – ваше самое крупное вложение – вы в беде». Оба отца платили по счетам вовремя, но один платил по счетам первым, а другой последним. Один отец верил, что компания или правительство позаботятся о человеке, о его нуждах Его всегда заботили рост выплат, планы на увольнение, медицинская страховка, отпуск по болезни, просто отпуск и т.д. Он восхищался двумя своими дядями, вступившими в армию и заработавшими пенсию и льготы после 20 лет активной службы. Ему нравилась идея медицинских страховых пособий, и нравились привилегии, даваемые армией увольняющимся. Ему нравилась система получения должности в университете на длительный срок.

Идея важности работы для жизни, выгод рабочего места, временами казалась более важной, чем сама работа. Он часто говорил:

«Я много работал на правительство и имею права на льготы».

Другой отец верил в полную финансовую самостоятельность. Он выступал против менталитета «льгот», видя, что это явление порождало слабых и финансово зависимых людей. Он был решительным сторонником финансовой компетентности.

Один отец боролся за экономию нескольких долларов. Другой просто создавал инвестиции. Один отец учил меня, как писать впечатляющие резюме, чтоб я смог найти хорошую работу. Другой учил меня писать сильные бизнес-планы, финансовые планы, чтобы я мог создавать ра5очие места.

Наличие двух сильных отцов давало мне драгоценную возможность наблюдать за эффектом, который проистекал из различных мыслей, оказывая влияние на мою жизнь. Я заметил, что люди реально формируют свою жизнь через свои мысли. Так, мой бедный отец всегда говорил: «Я никогда не буду богатым» и это пророчество стало реальностью. С другой стороны, мой богатый отец всегда относился к себе как к богатому. Он говорил фразы типа: «Я – богатый человек», говорил, что богатые люди, никогда не скажут' «Я не буду никогда богатым». Даже когда он был вконец разоренным, после большого финансового регресса, он продолжал относиться к себе, как к богатому человеку. Он прикрывал себя, говоря: «Есть разница между понятиями быть бедным и быть разоренным. Разорение – явление временное, а бедность – явление постоянное». Мой бедный отец всегда говорил: «Деньги меня не интересуют», или «Деньги не имеют значения». А мой богатый отец всегда говорил: «Деньги – это власть» Сила наших мыслей – не всегда измеряется и оценивается как нужно, но для меня, молодого парня стало очевидным, что с мыслями надо быть осторожным, надо осознавать их, контролировать себя. Я заметил, что мой бедный отец был бедным не потому, что зарабатывал мало, а потому, что его бедность была результатом его мыслей и действии. Молодой парень, имеющий двух отцов, я остро ощущал, что следует быть осторожным в выборе мыслей, за которыми следовать. Кого должен был я слушать – богатого отца или бедного отца?

Хотя оба отца с огромным уважением относились к образованию и учености, они расходились во мнении по вопросу, а что же изучать? Один хотел, чтобы я учился изо всех сил, заработал ученую степень, получил хорошую работу, работал на деньги или за деньги. Хотел, чтобы я, выучившись, стал профессионалом-поверенным, бухгалтером-экспертом, коммерсантом. Другой вдохновлял меня учиться, как быть богатым, понимать, как работают деньги, учиться тому, как заставить деньги работать на себя. Он тысячу раз повторял: «Я не работаю на деньги! Деньги работают на меня». С 9 лет я решил слушать и учиться у моего богатого отца тому, что он говорил касательно денег. Поступив так, я решил не слушать своего бедного отца, хотя у него и были ученые степени.
Урок Роберта Фроста

Роберт Фрост – мой любимый поэт (конец XIX – начало и середина XX вв.). Мне нравятся многие его стихи, но любимый «Нехоженая дорога». Уроком этого стиха я пользуюсь ежедневно.
Нехоженая дорога
Две дороги плутали в осеннем лесу,
К несчастью, нельзя идти сразу двумя
И, будучи странником я одиноким, долго стоял,
Смотря на одну из них, настолько далеко, насколько мог,
Как она петляет, исчезая в перелеске.
Но выбрал я другую, нехоженую почти,
Полагая, что она приведет меня к цели,
Дорога была покрыта травой, которая была почти не примята,
Но стоило бы там не раз пройти,
И по этой дороге пошли бы другие.
Две дороги лежали предо мной в то утро
Ни одного свежего отпечатка ног не было ни на одной.
Первую дорогу я решил отложить на следующий раз!
Хотя и видел, куда она ведет,
Я сомневался, не нужно ли мне будет возвращаться.
Я говорю об этом со вздохом, говорю сквозь проносящиеся века.
Две дороги расходились в лесу,
Я выбрал ту, по которой почти не ходили.
И в этом была вся разница
Роберт Фрост (1916)

Вот в чем была разница. Многие годы я обращался к этому стихотворению Роберта Фроста. Мой выбор не слушать моего высокообразованного отца с его советами относительно денег, с его отношением к деньгам – был болезненным решением, но это было решение, наложившее отпечаток на всю мою последующую жизнь. Как только я решил, кого слушать, мое денежное образование и началось. Мой богатый отец учил меня тридцать лет, т.е. пока мне не исполнилось 39, он остановился лишь тогда, когда увидел, что я полностью осознал то, что он столько лет вдалбливает в мою тупую голову. Деньги одна из форм власти, силы. Но что еще более могущественное – это финансовое образование. Деньги приходят и уходят, но если вы знаете, как работают деньги, вы получаете власть над ними и можете начинать строить богатство. Причина, почему само по себе позитивное мышление не срабатывает – то, что большинство людей, придя в школу, никогда не учились там понимать, не изучали, как работают деньги, и тратили свою жизнь, работая на деньги.

В 9 лет, когда я стал познавать законы, по которым работают деньги, вникая в то, чему учил меня богатый отец, его уроки были просты. А когда все было сказано и сделано – остались 6 уроков, повторяющихся более 30 лет. Моя книга о тех 6 уроках, изложенных так же просто, как богатый отец дал их мне. Уроки эти – не ответы на все вопросы, а столбики с указателем пути, которые помогут вам и вашим детям стать богаче, вне зависимости оттого, что происходит в этом мире растущих перемен и неуверенности.
Глава IIУрок 1
БОГАТЫЕ НЕ РАБОТАЮТ НА ДЕНЬГИ


«Пап, ты можешь мне сказать, как стать богатым?». Отец положил вечернюю газету. «Почему ты хочешь стать богатым, сынок?» «Потому, что сегодня мама Джимми приехала в своем новом Кадиллаке, и они поехали в свой дом на побережье, на уик-энд. Джимми взял троих своих друзей, а меня и Майка не пригласил. Нам сказали, что не приглашают потому, что мы „бедные дети". „Так и сказали?" – спросил недоверчиво отец. „Да, так и скачали" – ответил я болезненным тоном. Отец тихо покачал головой, надвинул очки на переносицу и вернулся к чтению газеты. А я стоял, ожидая ответа.

Шел 1956 год. Мне было 9 лет. По иронии судьбы я ходил в туже государственную школу, в которую и богатые люди отсылали своих детей. Мы были городом сахарных плантаций. Управляющие плантациями и другие богатые люди города – врачи, владельцы бизнеса, банкиры – отправляли своих детей в эту школу, где они учились 6 классов. После 6-го класса детей богачей отсылали в приватные школы. Моя семья жила на той же стороне улицы, где и богатые, поэтому я пошел в эту школу. Жил бы я на другой стороне улицы, я бы пошел в другую школу, где учились дети из семей, похожих на мою. Частных школ для таких детей и для меня не существовало.

Наконец, отец положил газету. Можно было сказать, что он в глубоких размышлениях. «Ну, сынок» – начал он медленно. «Если ты хочешь быть богатым, ты должен научиться зарабатывать деньги». «А как мне зарабатывать деньги?» – спросил я. «Ну, пользуйся своей головой, сынок» – улыбаясь, сказал он, что в действительности означало «это все что я собираюсь тебе сказать» или «я не знаю ответ на твой вопрос, поэтому не приставай ко мне».
Возникновение партнерства

На следующее утро я рассказал моему лучшему другу Майку, что сказал мой отец. Мы с Майком были единственные бедные дети в этой школе. Майк ходил в ту же школу по той же иронии судьбы, что и я. Мы не были реально бедными, но ощущали себя таковыми, потому что все остальные мальчики имели новые бейсбольные перчатки, новые велосипеды, все новое. Мама и папа обеспечивали нас всем необходимым: пищей, кровом, одеждой. И все. Мой отец обычно говаривал: «Если ты чего-то хочешь, работай ради этого». Нам много чего хотелось, но для 9-летних ребят работы было не много.

«Что же нам сделать, что бы деньги-то заработать?» – спросил Майк как-то. «Не знаю – сказал я, – а ты хочешь быть моим партнером?». Он согласился и в то субботнее утро Майк стал моим первым партнером по бизнесу. Все утро мы размышляли, как же заработать деньги. Изредка мы говорили обо всех этих крутых ребятах, веселившихся в пляжном доме Джимми. Это было немного больно, но от этой боли была польза, так как боль заставляла нас думать о том, как заработать деньги. И вот в полдень нас осенило. Это была идея, которую когда-то прочитал в книжке Майк. Возбужденно мы жали друг другу руки, и партнерство стало теперь общим бизнесом.

Следующие несколько недель мы с Майком бегал по нашим соседям, стуча в двери и, спрашивая, не могли ли они сохранять для нас тюбики из-под зубной пасты. Большинство взрослых соглашались с недоумением во взгляде и улыбкой. Некоторые спрашивали, что это такое мы делаем. На что мы отвечали: «Мы не можем вам сказать. Это деловой секрет».

Мы выбрали местечко рядом с маминой стиральной машиной, где можно было бы складывать наше сырье. В коричневой картонной коробке, где одно время находились лишь бутылки из-под кетчупа, наш маленький склад использованных тюбиков из-под зубной пасты начал расти, и тут вмешалась мама. Зрелище соседских грязных, измятых тюбиков из-под зубной пасты достало ее. «Что вы тут делаете, ребята?» – спросила она. «Я больше не хочу слушать о ваших деловых секретах. Сделайте что-нибудь с этой свалкой или я все выкину».

Мы с Майком просили, умоляли, объясняли, что скоро у нас будет достаточно этого добра, и мы запустим его в дело. Сказали, что осталась еще пара соседей, чтобы закончить с тюбиками. Они используют зубную пасту, мы заберем тюбики и все. Мама подарила нам недельную отсрочку.

Дата начала бизнеса приближалась. Росло давление на нас. Мое первое партнерство находилось под угрозой. Мама могла разогнать нашу контору, а склад отправить на помойку. Майк стал забивать баки соседям, чтобы они быстрее использовали свою зубную пасту, говоря им, что дантист рекомендует чистить зубы почаще. Я стал собирать линию по выпуску продукции.

Как-то подкатил отец с дружком, чтобы посмотреть, как шуруют два девятилетних бизнесмена, как работает их линия по выпуску продукции на полную катушку. Повсюду лежал слой отличной белой пудры, белого порошка. На длинном столе громоздились картонки из-под молока со школы, а наш семейный гриль раскалился докрасна. Мы расположились на подъездной дорожке, и поэтому отец поставил машину подальше от нас. Проехать к площадке для машин он все равно не мог, так как мы стояли на пути со своей производственной линией. Когда отец с другом приблизились к нам, то увидели металлический горшок, в котором мы расплавляли тюбики из-под пасты. В те дни зубная паста была не в пластмассовых тюбиках. Тюбики делались из свинца. Мы сначала выжигали краску на тюбиках, а затем они бросались в металлический горшок, где и плавились до жидкого состояния. Потом мы наливали свинец через маленькое отверстие наверху молочных картонок в них. Молочные картонки были наполнены алебастром. Белый порошок повсюду был гипсом, пока мы не смешивали его с водой. В спешке я перевернул пакет с гипсом и поэтому, вся территория вокруг нас напоминала место, где пронеслась снежная буря. Молочные картонки были внешним контейнером для алебастровых форм. Мой отец и его друг наблюдали, как мы осторожно разливаем расплавленный свинец.

«Осторожней» – сказал отец. Я кивнул, не поднимая головы. Наконец разливка была закончена, я поставил металлический горшок на землю и улыбнулся отцу. «Что вы делаете, ребята?» – спросил он с осторожной улыбкой. «Делаем то, что ты мне сказал делать. Мы желаем разбогатеть» – ответил я. «Да» – сказал Майк. «Мы – партнеры». «А что в этих алебастровых формах?» – спросил отец. «Смотри» – сказал я. «Сейчас кое-что увидишь». Маленьким молоточком я постучал по перемычке, разделявшей картонку на половины. Осторожно я вынул верхнюю половину алебастровой формы и никель, бывший в свинцово-никелевом сплаве, вынул наружу.

«О, мой Бог!» – воскликнул отец. «Вы извлекаете никель из свинца». «Правильно» – сказал Майк. «Мы делаем то, что вы советовали. Мы зарабатываем деньги». Друг моего отца развернулся и расхохотался. Отец улыбнулся и покачал головой. Раскрасневшиеся, с коробкой использованных тюбиков из-под зубной пасты перед ними стояли два мальчугана, обсыпанные с ног до головы белым порошком с улыбкой до ушей. Отец попросил нас поставить коробку на землю и присесть на крыльцо. С улыбкой он мягко объяснил, что обозначало слово «подделывание». Нашим мечтам пришел конец. «Вы думаете, что это незаконно» – спросил Майк, с дрожью в голосе. «Отпусти их» – сказал друг отца. «Может быть, у них талант настоящий прорезался». Отец пристально посмотрел на него. «Да, это нелегально» – сказал мягко мой отец. «Но вы ребята продемонстрировали большую изобретательность и оригинальность мысли. Так держать. Я действительно горжусь вами».

Разочарованные мы с Майком сидел молча минут 20, прежде чем начали разгребать нашу свалку. Бизнес умер в тот же день, когда начался. Подметая порошок, я посмотрел на Майка и сказал:

«Думаю Джимми прав со своими друзьями. Бедные мы». Мой отец уже уходил от нас, когда я это сказал. «Ребята, – сказал он, – вы бедные только тогда, когда сдаетесь. Самое важное, что вы что-то сделали. Большинство людей только говорят и мечтают разбогатеть, а вы кое-что сделали. Я обоими вами горжусь и повторяю вам снова. Так держать. Не сдавайтесь».

Майк и я стояли и молчали. Слова-то были хорошие, но все еще мы не знали, что делать.

«Почему ты не богатый, пап?» – спросил я.

«Потому, что я выбрал профессию школьного учителя. Школьные учителя не думают о том, чтобы быть богатыми. Нам просто нравится учить. Жаль, что не могу помочь вам, но я действительно не знаю, как зарабатывать деньги». Майк и я продолжали убирать. «Знаете что» – сказал отец. «Если вы, ребята, хотите научиться, как быть богатыми, вы не меня спрашивайте. Поговори со своим отцом, Майк». «Моим отцом?» – переспросил Майк с исказившимся лицом. «Да, твоим отцом» – повторил отец с улыбкой. «У нас с твоим отцом один и тот же банкир, который в восторге от твоего отца. Он мне не раз говорил, что твой отец великолепен, когда дело доходит до зарабатывания денег». «Мой отец?» – снова спросил Майк с недоверием. «А чего же у нас нет хорошей машины, красивого дома, как у богатых детей в школе?». «Хорошая машина и красивый дом не обязательно означают, что ты богат или знаешь, как зарабатывать деньги» – ответил отец. «Отец Джимми работает на сахарной плантации. Он не намного отличается от меня. Он работает на компанию, а я работаю на правительство. Компания покупает машину для него. У сахарной компании сейчас финансовые неприятности и отец Джимми может скоро потерять все. А твой отец, Майк, совершенно другой. Он, вероятно, строит империю, и я подозреваю, что через несколько лет он станет очень богатым человеком».

Сообщенное отцом снова вызвало прилив энергии у нас с Майком. С новыми силами мы стали вычищать грязь, появившуюся в результате первого не сработавшего дела. Убирая, мы строили планы, как и где переговорить с отцом Майка. Проблема была в том, что он много работал, часто возвращаясь домой очень поздно. Отец Майка владел складами, строительной компанией, несколькими магазинами и тремя ресторанами. Поздно он и приходил из-за ресторанов.

После окончания уборки, Майк поехал на автобусе домой. Он собирался поговорить с отцом, когда он вернется вечером домой, и спросить его, не мог бы он научить нас как стать богатыми. Майк пообещал перезвонить сразу после разговора с отцом, даже если будет поздно.

Телефон зазвонил в 20:30. «Ну?» – сказал я. «В следующую субботу» – он положил трубку. Отец Майка согласился встретиться с нами. В 7:30 утра в субботу я сел на автобус, шедший в бедный городской район.
Уроки начинаются: «Я заплачу тебе 10 центов за час»

Даже по денежным стандартам 1956 года, 10 центов за час было мало. Майк и я встретились с его отцом в то утро. В 8:00 он уже был занят, работал больше часа, т.е. начал около семи. Строительный прораб отца Майка отъезжал на пикапе от дома Майка, когда я подходил к этому простенькому маленькому опрятному дому. Майк встретил меня в дверях. «Отец говорит по телефону и просит подождать его» – сказал Майк, открывая дверь.

Порог старого дома скрипел у меня под ногами. У двери лежал дешевый коврик, скрывая вытоптанный добела пол. Пол был чистый, но его надо было перестилать. Мне стало не по себе, когда я вошел в узкую жилую комнату, в которой была устаревшая, забитая всякой всячиной мебель, больше похожая на предмет интереса какого-нибудь коллекционера. На кушетке сидели две женщины чуть старше моей матери. Напротив них сидел мужчина в рабочей одежде. На нем были слаксы и рубашка цвета хаки, аккуратно выглаженная, без крахмала, начищенные рабочие ботинки. Он был где-то на 10 лет старше моего отца. Ему было лет 45. Они улыбались, когда мы с Майком проходили мимо них, направляясь в кухню, ведущую к выходу во внутренний дворик.

«Кто те люди?» – спросил я. «А, они работают на отца. Мужчина занимается складами, а женщины – управляющие ресторанами. А еще ты видел строительного прораба, что работает над дорожным проектом в 50 милях отсюда. Еще один прораб на строительстве домов уехал до твоего приезда».

«И что, вот так все время?» – спросил я. «Не всегда, но довольно часто» – сказал Майк, садясь на принесенном стуле рядом со мной. «Я отца спросил, будет ли он учить нас зарабатывать деньги» – произнес Майк. «Ух, ты, и что он сказал?» – спросил я с осторожным любопытством. «Ну, сначала у него появилось веселое выражение на лице, а затем он сказал, что кое-что для нас имеет». «О.» – сказал я, качнувшись на стуле. «А ты знаешь, что у него за предложение для нас?» – спросил я. «Нет, но скоро узнаем». Внезапно отец Майка ворвался в дом с заднего входа, через колыхавшуюся с натянутой против насекомых сеткой, дверь. Мы вскочили на ноги, не из-за уважения, а потому что были напуганы. «Готовы, ребята?» – спросил отец Майка, подтягивая стул, чтобы сесть рядом с нами. Мы кивнули головами и подтащили стулья так, чтобы сесть перед ним. Отец Майка был здоровым мужиком, ростом больше 1 м 80 см, весом в 90 кг. Мой отец был выше ростом, весил столько же, но на 5 лет старше, чем отец Майка. Они были похожи друг на друга чем-то, хотя этнические расхождения присутствовали. Может быть, их энергия была схожа.

«Майк говорит, что вы хотите научиться зарабатывать деньги? Так, Роберт? „Я быстро кивнул головой, но как-то запугано. В словах и улыбке отца Майка жила какая-то сила. „Хорошо, вот что я предлагаю. Я буду вас учить, но не так как это делается в школе. Вы будете работать на меня, я буду вас учить. Не будете работать на меня, учить вас не стану. Я могу научить вас быстрее, если вы работаете, а если вы будете только сидеть, и слушать, я впустую потеряю время, так как в школе – не будет. Вот мое предложение. Или вы его принимаете или нет". „А…могу я спросить сначала?" – начал я. „Нет. Принимайте мое предложение или не принимаете. У меня навалом работы, терять время понапрасну я не намерен. Если вы не можете принять решение, значит, вы никогда не научитесь зарабатывать деньги. Возможности приходят и уходят, надо уметь принимать быстрые решения, это весьма важно. Вам представляется возможность, которую вы ищете. Даю 10 секунд на размышление" – сказал отец Майка с дразнящей улыбкой. „Согласен" – сказал я, „Согласен" – сказал Майк. „Хорошо" – сказал отец Майка. «Через 10 минут придет миссис Мартин. Когда я закончу с ней, езжайте с ней в мой магазин и приступайте к работе. Я буду платить 10 центов в час, а вы будете работать по 3 часа каждую субботу".

«А у меня сегодня бейсбол» – сказал я. Отец Майка суровым низким голосом сказал: «Да или нет». «Ладно» – произнес я, предпочтя работу и обучение игре в бейсбол.
30 центов

К 9 часам утра, в субботу, Майк и я работали на миссис Мартин. Она была добрая и терпеливая женщина. Она всегда говорила, что Майк и я напоминали ей о 2-х сыновьях, которые выросли и ушли от нее. Она была добрая, но считала, что работать надо много, что мы и делали. Она давала нам работу. Мы, тратили 3 часа, забирая консервы с полок, стирая мягкой тряпкой пыль с них, а затем снова аккуратно расставляя консервы на полках пирамидками. Это было мучительно скучной работой. Отец Майка, которого я называю мой богатый отец, владел 9-ю такими маленькими магазинчиками с большими по размеру автостоянками перед ними. Они были ранней версией ныне удобных магазинов, работающих с 7 до 11. Небольшие бакалейно-гастрономические магазины, располагавшиеся недалеко друг от друга, где люди покупали молоко, хлеб, масло, сигареты. Проблема была в том, что это были Гавайи до эры кондиционеров и магазины из-за жары стояли с открытыми дверями. С обеих сторон магазинов двери должны были быть широко распахнутыми: к дороге и к автостоянке. Каждый раз, когда машина проезжала мимо такого магазина и въезжала на стоянку, поднималось облако пыли, проникавшей в магазин. Вот в таких условиях, без кондиционеров, нам и приходилось работать. В течение 3-х недель мы докладывали миссис Мартин о проделанной работе и отрабатывали свои три часа, С полудня наша работа кончалась и в наши ладошки сыпались по три дайма (dime – монета в 10 центов) каждому. 30 центов в середине 50-х годов даже в 9 лет не вызывали особого восторга. Комиксы стоили по 10 центов, на них я обычно и тратил деньги идя домой. К среде 4-й недели я был готов уволиться. Я ведь согласился работать только потому, что хотел научиться, как зарабатывать деньги, у отца Майка, а теперь я был рабом за 10 центов в час. Ко всему тому, я не видел отца Майка с той первой субботы.

«Я ухожу» – сказал я Майку во время ленча. Школьный ленч был скудным. Мне и так было тоскливо в школе, а теперь еще и эти субботы, которых я уже не ждал с нетерпением, как раньше. И все из-за каких-то тридцати центов. Майк рассмеялся. «Над чем это ты ржешь?» – гневно спросил я с долей расстройства. «Отец сказал, что это случится. Он сказал, чтобы ты встретился с ним, когда будешь готов бросить работу». «Чего?» – сказал я с негодованием. «Он ждал, пока я всем этим буду, сыт по горло». «Что-то типа этого» – сказал Майк. «Отец добр по-своему. Он учит иначе, чем твой отец. Твои предки много говорят. Мой старик немногословный человек. Ты только дождись субботы. А я ему скажу, что ты собрался уходить». «Ты хочешь сказать, что все это было подстроено для меня?» «Нет. Не совсем, но все может быть. Отец все объяснит в субботу».
Субботняя встреча

Я был готов встретиться с ним, готовился к этому. Мой настоящий отец был сердит на него. Мой настоящий отец, тот, которого я называю бедный отец, считал, что мой богатый отец грубо нарушал законы о детском труде, и что надо провести расследование. Мой образованный отец говорил мне, чтобы я потребовал то, что заслужил. Хотя бы 25 центов в час. Мой бедный отец говорил мне. Что если я не получу прибавку к жалованию, мне следовало немедленно уволиться. «Тебе не нужна эта чертова работа» – с негодованием сказал отец. В 8 утра, в субботу я подошел «с заднего» входа к дому Майка. Когда я вошел, отец Майка сказал:

«Садись и жди». А сам развернулся и исчез в своем крошечном офисе, рядом со спальней. Я осмотрелся и нигде не увидел Майка. Чувствуя себя неловко, я осторожно присел рядом с теми же самыми двумя женщинами, что были здесь 4 недели назад. Они улыбнулись и подвинулись, чтобы я сел удобнее. Прошло 45 минут, а я все торчал здесь. Две женщины, встретившись с отцом Майка, ушли полчаса назад. Был пожилой джентльмен, и тот ушел 20 минут назад. Дом был пуст, а я просиживал время в этой темной жилой комнате с устаревшей мебелью, а на дворе был прекрасный солнечный гавайский день. Я торчал здесь, ожидая разговора с этим типом, эксплуатирующим детей. Я слышал, как он шуршит в своем офисе, говорит по телефону, игнорируя меня. Я был готов убраться отсюда, но что-то меня останавливало. Прошло еще 15 минут, и вот, ровно в 9 из своего офиса вышел богатый отец. Ничего не сказал, а махнул мне рукой, приглашая в свой потрепанный офис.

«Я так понимаю – ты хочешь повышения жалования, в противном случае – уволишься» – сказал богатый отец и крутанулся на офисном стуле.

«Ну, вы же не соблюдаете со своей стороны нашу договоренность» – выпалил я, чуть не плача. Было страшновато для 9-летнего мальчишки выяснять отношения с взрослыми.

«Вы сказали, что станете учить меня, если я буду работать на вас. Я работал на вас, много работал. Я бросил бейсбол ради этого. А вы не держите свое слово. Вы ничему меня не научили. Вы обманщик. Все так в городе считают. Вы – жадный. Вы загребаете все деньги и вам плевать на ваших работников. Вы заставили меня ждать, не проявив ко мне никакого уважения. А лишь маленький мальчик, и я заслужил, чтобы со мной обращались лучше».

Богатый отец откинулся на спинку своего вращающегося стула. Подняв руки к подбородку, и чего-то уставился на меня. Казалось, он изучает меня. «Не плохо» – сказал он. «Меньше чем за месяц ты стал говорить, как большинство моих работников». «Чего?» – спросил я. Не понимая, что он подразумевает, я продолжал с обидой: «Я считал, что вы сдержите со своей стороны нашу договоренность и станете меня учить. А вместо этого вы хотите мучить меня? Это жестоко. Это очень жестоко».

«А я учу тебя» – тихо произнес богатый отец.

«Чему вы меня учите? Чему научили? Ничему!» – сердито сказал я. «Вы даже ни разу не разговаривали со мной, с того времени, как я согласился работать за гроши. 10 центов в час. Ха-ха! Я должен сообщить о вас куда следует. У нас есть законы о детском труде. Мой отец работает на правительство, он все расскажет кому нужно».

«Ух, ты!» – тихо сказал богатый отец. «А теперь ты говоришь, как и большинство людей, которые работают на меня. Люди, которых я уволил или они сами ушли».

«Так что вы теперь скажете?» – требовательно сказал я, маленько осмелев для своего возраста. «Вы лгали мне. Я на вас работал, а вы не сдержали своего слова. Вы ничему меня не научили».

«Откуда ты знаешь, что я тебя ничему не научил?» – тепло спросил богатый отец.

«Ну, вы ни разу не говорили со мной. Я работал 3 недели, а вы меня ничему не научили» – сказал я надувшись.

«А обучение означает разговоры и лекции?» – спросил богатый отец. «Ну, да» – ответил я.

«Вот так и учат в школе» – сказал он улыбаясь. «Но это не то, чему учит жизнь, а я бы сказал, что жизнь наилучший учитель. Большую часть времени жизнь не говорит с тобой. Школа жизни – это что-то типа толчков, которые ты ощущаешь со всех сторон. Каждый толчок – слово жизни: „Проснись. Я хочу тебя кое-чему научить".

«О чем это он говорит» – спрашивал я себя молча. «Жизнь, толкающая меня со всех сторон – так говорит со мной?». Теперь я точно знал, что должен уйти. Я разговаривал с человеком, по которому психушка плачет.

«Если ты усвоишь уроки жизни, ты только выиграешь. Если нет. Жизнь будет продолжать расталкивать тебя. Люди делают две вещи. Некоторые просто позволяют жизни пинать себя. Другие сердятся и отвечают толчками на толчок. Но они отвечают толчками на толчок своему боссу, работе, мужу или жене. Они не знают, что это жизнь толкает их».

Я совершенно не врубался, о чем он говорит. «Жизнь толкает нас со всех сторон. Некоторые поднимают лапки кверху. Другие ведут борьбу. Мало кто усваивает урок и движется вперед. Те, кто начинает что-то понимать, приветствуют жизнь, толкающую их со всех сторон. Для этих немногих людей это означает, что им что-то нужно, и они хотят чему-то научиться. Они учатся, и они двигаются вперед. А большинство сдается, и мало сражаются так, как ты». Богатый отец поднялся и захлопнул скрипящее старое деревянное окно, нуждавшееся в ремонте. «Если ты усвоишь этот урок, ты вырастешь мудрым, богатым и счастливым человеком. Если нет, ты потратишь свою жизнь, обвиняя в своих бедах работу, низкую зарплату или своего босса. Ты проживешь жизнь, надеясь на чудо, которое решит все твои денежные проблемы».

Богатый отец посмотрел на меня, чтобы убедиться, что я его слушаю. Наши взгляды встретились. Мы уставились друг на друга. Между нами протянулась нить связи, проходившая через наши глаза. До меня дошло, что он сказал. Я знал, что он был прав. Я обвинял его, и я же просил, чтобы меня чему-то научили. Так я сражался.

Богатый отец продолжал. «Если ты из тех, кого мы называем слабаками, ты каждый раз сдаешься, когда жизнь толкает тебя. Если ты из тех, кто всю свою жизнь действует лишь наверняка, делает все правильно, оберегая себя от неприятностей и, ожидая чуда, которое никогда не произойдет – значит – ты слабак. Тогда ты помрешь надоедливым старичком. У тебя будет море друзей, которые будут искренне любить тебя за то, что ты хороший работящий мужик. Всю жизнь ты будешь действовать наверняка, все делая верно. Но, правда в том, что ты позволишь жизни загнать себя в капкан покорности. Тебе страшно от одной мысли о риске. Тебе бы хотелось побеждать, но страх проигрыша больше радости победы. В глубине души ты и только ты будешь знать, что никогда не стремился к победе. Ты вы5рал действовать наверняка».

Наши глаза встретились снова. Секунд 10 мы смотрели друг на друга, ведя бессловесный диалог. «Так это вы так меня расталкивали?» – спросил я. «Можно сказать и так» – улыбнулся богатый отец. «Я бы сказал, что просто дал тебе почувствовать вкус жизни». «Какой вкус жизни?» – спросил я, все еще сердито, но с любопытством, и даже готовый учиться. «Вы, ребята – первые люди, которые попросили меня научить их зарабатывать деньги. У меня больше 150 работников, и ни один из них не спрашивал меня, что я знаю о деньгах. Они спрашивали меня о работе, да об оплате, но не спрашивали о деньгах, о том, как их зарабатывать. Большинство их потратит лучшие годы своей жизни, работая на деньги, не совсем понимая, на что же они работают».

Я сидел, внимательно слушая. «Когда Майк сказал мне о вашем желании научиться, как зарабатывать деньги, я решил создать для вас условия, близкие к реальной жизни. Я мог бы вам все рассказывать до полного посинения. Но вы бы абсолютно ничего не уразумели бы. И я решил позволить жизни потолкать вас немного, чтобы вы смогли понять меня лучше. Вот поэтому я и платил вам всего 10 центов». «И какой же урок я прошел, работая всего за 10 центов в час?» – спросил я. «Что вы плохой и эксплуатируете своих работников?»

Богатый отец громко, от всего сердца рассмеялся, а, закончив смеяться, сказал: «Лучше бы тебе было поменять свою точку зрения. Хватит обвинять меня, полагая, что дело во мне. Если ты думаешь, что я всему виной, тогда ты должен изменить меня. Если ты понимаешь, что дело в тебе, ты можешь изменить себя, научиться чему-нибудь, стать мудрее. Большинство людей в мире хотят менять, что и кого угодно, только не себя. Позволь мне сказать тебе, что проще изменить себя, чем кого-то другого». «Я не понимаю» – произнес я.

«Не обвиняй меня за свои собственные проблемы» – сказал богатый отец, становясь нетерпеливым. «Но вы же платите мне всего лишь 10 центов». «И какие твои выводы?» – спросил, улыбаясь, богатый отец. «Вы – плохой» – сказал я с хитрой ухмылкой.

«Видишь, ты думаешь, что дело во мне» – сказал он. «Так оно и есть». «Ну что ж продолжай так думать и дальше и ты ничему не научишься. Видя проблему во мне, как ты поступишь?» «Ну, если вы не станете платить мне больше, и не проявите ко мне больше уважения, и не будете учить меня – я уволюсь».

«Сильно сказано» – сказал богатый отец. «А это именно то, что делает большинство людей. Они увольняются и идут искать другую работу, с лучшими возможностями, большей оплатой, искренне полагая, что новая работа и более высокая оплата решат их проблемы. В большинстве случаев этого не происходит».

«А что же решит проблему» – спросил я. «Довольствоваться жалкими 10-ю центами в час и улыбаться?» Теперь заулыбался богатый отец: «Но ведь люди так и делают. Они довольствуются низкой платой, зная, что их семьям придется тяжело с деньгами. И это все, что делают люди, ну еще ждут прибавки к жалованию, полагая, что чуть большее количество денег решит их проблемы. Большинство принимает такое положение, кто-то берется за вторую работу, где тоже низкая плата». Я сидел, уставившись в пол, начиная понимать урок, который дал мне богатый отец. До меня доходило, какова была жизнь на вкус. Наконец я посмотрел на него и повторил вопрос:

«Так что же решит проблему?»

«Вот это» – сказал он, мягко постучав меня по голове. «То, что находится между ушей у тебя». Сказав это, богатый отец обозначил ту кардинально иную точку зрения, что отделяло его от его работников, и моего бедного отца и позволило ему, в конце концов, стать одним из богатейших людей на Гавайях, в то время как мой высоко образованный, но бедный отец испытывал нужду всю свою жизнь. В этой точке зрения богатого отца и было решение проблем. Эту точку зрения он повторял тысячу раз, это и стало Уроком №1 для меня.

«Бедные и средний класс работают ради денег».

«Богатые заставляют деньги работать на себя».

В то яркое субботнее утро, я узнал совершенно иную точку зрения, которая расходилась с тем, чему учил меня отец. В 9 лет я начал осознавать, что оба отца хотели меня учить, но учить разным вещам. Мой высокообразованный отец рекомендовал мне делать то, что делал он. «Сынок, я хочу, чтобы ты много учился, получил хорошие знания, что помогут найти надежную, безопасную работу в большой компании. Ты убедишься, что это очень выгодно». Мой богатый отец хотел, чтобы я узнал, как работают деньги, чтобы я мог заставить их работать на себя. Именно это вело меня всю жизнь, а не школьные знания.

Мой богатый отец продолжил мой 1-ый урок: «Я рад, что ты рассердился, работая за 10 центов в час. Если бы ты не рассердился и довольствовался бы тем, что имеешь, я бы должен был тебе сказать, что не могу учить тебя. Понимаешь, настоящее учение требует энергии, страсти, неуемного желания. Гнев – значительная часть этой формулы, гнев и любовь объединяются в страсть. Когда доходит до денег большинство людей желает действовать наверняка, быть в безопасности. Страсть не направляет их. Это делает страх».

«Это поэтому они довольствуются низкой зарплатой?» – спросил я. «Да» – ответил богатый отец. «Некоторые люди утверждают, что я эксплуатирую своих работников, потому что не плачу им столько же, сколько платят на сахарной плантации, или платит правительство. Я же говорю – люди сами себя эксплуатируют, их страх висит над ними».

«Но разве вы не понимаете, что должны им платить больше?». «Ничего я не должен. И, кроме того, большее количество денег проблем не решает. Посмотри на своего отца. Он зарабатывает много денег, а все не может оплатить свои счета. Большинство людей если им дать больше денег только глубже залезают в долги».

«Вот почему 10 центов в час» – сказал я, улыбаясь. «Это часть моего урока».

«Абсолютно правильно» – засмеялся богатый отец. «Понимаешь, твой отец учился и получил отличное образование, поэтому смог найти высокооплачиваемую работу. Ну и что? А проблемы денежные сохраняются, потому что он ничего не знал о деньгах в школе. В довершение всего, он верит в то, что надо работать на деньги, ради денег». «А вы – нет?» – спросил я. «Ну, не совсем» – сказал богатый отец. «Если ты хочешь научиться работать на деньги, тогда оставайся в школе. Это замечательное место, чтобы научиться это делать. Но, если ты хочешь научиться, как заставить деньги работать на тебя, тогда я научу тебя этому, если ты сам хочешь этому научиться»,

«А разве другие не хотели бы этому научиться?» – спросил я. «Нет» – сказал богатый отец. «Просто потому, что легче учиться работать на деньги, особенно если страх преобладает в тебе, когда речь идет о деньгах». «Я не понимаю" – сказал я, нахмурясь. „Не беспокойся об этом сейчас. Просто знай, что это страх привязывает людей к работе. Страх, что не оплатят свои счета, страх быть уволенным. Страх неимения достаточного количества денег. Страх, что надо будет начинать сначала. Страх заставляет их лучше овладевать профессией, а затем работать на деньги, стремиться к деньгам. Большинство людей становятся рабами денег, а затем злятся на своего босса".

«Научиться, как заставить деньги работать на себя, и есть совершенно другой курс в обучении?» – спросил я. «Безусловно» – ответил богатый отец. «Безусловно».

Мы сидели в тишине в то прекрасное, гавайское субботнее утро. Мои друзья вот-вот должны были начать игру в бейсбол. Но по какой-то причине я испытывал благодарность к отцу Майка, я был доволен, что согласился работать за 10 центов в час. Я чувствовал, что скоро начну понимать то,

Ҳурматли мехмон, Сиз рўйхатдан ўтмасдан сайтимизга кирдингиз.
Лекин ўз фикр ва изоҳларингизни рўйхатдан ўтмасдан ҳам қолдиришингиз мумкин.
Орқага Олдинга